- Ну, семнадцать.

- Совершенно верно, семнадцать. Пятьсот шесть новых миров. Мы в пятьсот седьмом. В соответствии с планом работ Дальней Разведки, за столько-то там тысяч светолет от домашнего очага. А разум, Ванюша, в пятьсот восьмом. Кто там по графику: Кочергин?

- Он в отпуске. Кажется, полез куда-то в Гималаи.

- Прекрасно. Просись вместо него с Саймоном и как раз угодишь на свидание с Аэлитой.

Пархоменко сел и обхватил руками колени. Бледный кружок чужого солнца плавал в разрывах лиловых облаков, слева желто-красной стеной стоял лес, впереди безмятежно лежала зеленая равнина, переходящая у горизонта в округлые холмы, а справа растопырилась на серебристых опорах яйцеобразная "коробка" десятиметровой высоты - специализированное транспортное устройство типа "Прыжок", шестая модель.

- А там речка. - Пархоменко показал в сторону "Прыжка". - Наш берег скалистый, а другой песчаный. Неглубокая, песочек на дне, и течение еле-еле.

- И в воде русалка живет. И бегло говорит на линкосе.

- Я тебя понимаю, Луис, - задумчиво произнес Пархоменко. - Слишком много весомейших аргументов подтверждает наше одиночество. И слишком мало времени мы ведем разведку. Что такое семнадцать лет? Но верить-то хочется!

- Ну и верь, кто ж тебе не дает? Я ведь тоже верю - иначе не пошел бы в Дальнюю...

- Веришь, а сам расселся здесь, как у себя в саду под яблоней. А вдруг там, у речки той, что-то невероятное?

- Повторяешься, Ваня. Значит, внутренние резервы нашей беседы исчерпаны и пора приступать.

- Нет, подожди. Послушай. Вот мы повсюду ищем других. Обшарили всю Солнечную, дома у себя все обнюхали, в каждую пещеру заглянули, под каждый кустик, дно всех морей-океанов прочесали. До звезд добрались. А о себе-то мы все знаем? Себя-то хорошо изучили? Ну, кое-что умеем, не спорю, похлеще древних зкстрасенсов.