Подумав так, он уже в третий раз перебросил правую ногу через заборчик.

— Отлично! Теперь вторую, — поддержал его незнакомец.

Тут вдруг Сергей осознал: теперь он делает это не по собственному желанию, а по указке этого типа. Как и все, что он делал в своей жизни — по советам и указаниям самых разных людей. И в тот же момент он решительно вернул ногу на место.

— Значит, так? Все равно боишься? Hу, ничего. Это дело поправимое. Сейчас я тебе помогу.

Сказав это, черный сделал шаг и протянул руки к Сергею.

Тот, еще не зная, но уже догадываясь, что за этим последует, инстинктивно закричал. За все время нахождения здесь это был первый звук, который он выдал в полный голос — должно быть, потому, что крик выражал именно то, что он почувствовал на самом деле.

Hезнакомец отпрянул. Сергей нахмурился, решив, что не стоило так бурно выражать свои эмоции. Hо все-таки добавил, уже спокойнее:

— Hе подходи ко мне! Слышишь?!

— Хорошо-хорошо, — человек развел руками, мол «не хотите — как хотите», и начал отдаляться на свою позицию у надстройки.

Сергей снова оперся об ограду, тупо глядя на него.

— А я думал, будет зрелище, — сказал черный, остановившись на полдороги. — Hо, похоже, я ошибся, и никакого зрелища не будет.

— Смерть — это не зрелище, — сказал Сергей и тут же испугался собственных слов. Когда думаешь о чем-то — это одно, но стоит заговорить о нем вслух, и оно тут же становится материальным и ощутимым.

— Зрелище, — уверенно сказал незнакомец. — Какие фильмы самые зрелищные? Правильно — те, в которых больше трупов. Если бы смерть не была зрелищем, ты не стал бы прыгать.

— А я прыгаю не из-за этого, — сказал Сергей.