Чем больше она знала о грозившей им опасности, тем сильнее становилась ее верность команде. Она была на их стороне, хотя ее вмешательство могло убить его. Мика не понимала страданий брата. Да и как она могла их понять? Гордая, упрямая, сильная… Они все были сильнее его. Вместо того чтобы помочь ему – разве он не умолял сестру оставить его в покое? – она смущала Сиро своей силой, гасила и комкала в нежной привязанности. Она защищала его и мешала ему. Сжимала в объятиях, чтобы успокоиться. А в это время его судьба продолжала обратный отсчет, приближаясь к моменту полного разрушения.

«Вот, – сказал Вектор, вернувшись из лазарета. – Это антимутаген». Он отдал капсулу Сиро. «Глотай и иди за мной. Я в твоем присутствии проведу анализ крови. Посмотрим, как работает лекарство. Ты своими глазами увидишь, что опасность уже миновала».

Однако Сиро знал, как сильно ошибался Вектор. Они все ошибались. К сожалению, он был слишком слаб, чтобы справиться с ними.

Когда «Труба» оказалась в относительно спокойной части астероидного роя, Мика отвела его в лазарет. По ее настоянию, он ознакомился с результатами анализов крови, проведенных Вектором. Сиро следил за перемещением нуклеотидных пиков, пока они не вошли в зону, обозначенную как «человеческая норма». Он апатично наблюдал за сменой графиков на экране дисплея. По мнению Мики и Вектора, он должен был увидеть картину того, как иммунное лекарство прикреплялось к цепочкам амнионского РНК и выводило их вместе с собой из организма.

Вектор верил этим графикам. И Мика тоже верила. Но Сиро знал, что они ошибались.

«Ты должен испортить двигатели. Оба. Тебя учили на механика, и ты знаешь, как это сделать. Останови "Трубу". Отдай ее мне. Если она не сможет лететь, с ней будет покончено».

Вернувшись в каюту под надзором сестры, он начал ждать удобного момента.