(10) Если кто не понимает, что такое гибкие удила и что такое твердые, мы опишем и это. Гибкие — когда ось имеет широкие и гладкие связки, которые легко сгибаются, и вообще что имеет широкие отверстия и не сжато, будет сюда относиться; если же каждая часть плотно обтягивает удило, это значит твердые. (11) Как бы там ни было, если кто желает выказать своего коня таким как сказано, должен поступать следующим образом. (12) Морду не надо тянуть так крепко, чтобы лошадь отбивалась, и не так слабо, чтобы она не чувствовала. Когда она таким образом поднимет шею, тотчас дать ей удила; вообще, как я всегда говорю, нужно угождать лошади, когда она хорошо служит. (13) Потому, когда заметно, что ей приятно поднять шею и взять гладкие удила, не надо никаких тяжелых средств, как при требовании труда, но нужно ласкать, как будто по окончании работы. Тогда она более будет готова для скорой езды. (14) А что для лошади приятно скоро бежать, доказывается тем, что убежавшая лошадь никогда не идет шагом, а бежит, потому что это ей приятно, — разве когда заставляют ее бежать более чем нужно, а крайность никому не может быть приятна, ни человеку, ни лошади.

(15) Когда лошадь доведена до того, что на ходу держит себя статно, то, как мы сказали при первоначальном обучении, после поворотов нужно приступать к скорым движениям. Когда лошадь изучила это, то если затем поднять ее уздой и дать знак вперед, она выставит грудь и поднимет голени, потому что когда лошадь приходить в волнение, у нее тогда голени не бывают слабыми. (16) Если разгоряченной таким образом лошади дать мундштук, то она, считая себя свободной благодаря гладкому мундштуку, от удовольствия принимает статность, держит высоко и легко голени и во всем подражает тому гордому виду, с которым подходит к другим лошадям.

(17) Такую лошадь зрители называют благородной, усердной, верховой, борзой, гордым животным и в тоже время приятной и грозной на вид. Но довольно об этом для любителей.