Взглянув на Койну, он добавил:

– А также точку зрения полиции.

Первый исполнительный помощник степенно поднялся на ноги. Взгляды присутствующих людей устремились к нему, как стрелки компасов к магнитному полюсу. Многие хотели услышать от него спасительный план, придуманный Драконом. В глазах других читались гнев и недоверие. Койна тоже смотрела на Клитуса, стараясь оценить масштаб его игры.

Во время публичных выступлений голос Фейна приобретал особую двусмысленность. В нем можно было уловить заботу и презрение, печаль и юмор, заверения и угрозы. И поскольку все эти тона проявлялись одновременно, они маскировали его истинные эмоции. Ту же функцию выполняла борода, скрывавшая рот Клитуса от посторонних взглядов.

– Мистер президент, мне очень понравились ваши слова об ответственности Совета перед обществом. Я думаю, вы знаете, что в околоземном пространстве имеются только две вооруженные станции: командный пункт полиции и офис нашего Концерна. Позвольте мне заверить вас, что мы без колебаний вступим в бой с «Затишьем», если это понадобится для обороны Сака-Батора. Кстати, офис Концерна не случайно обзавелся оружием. Холт Фэснер предвидел возможность амнионского вторжения. Я не хотел бы обижать присутствующих, но наш генеральный директор всегда относился к подобным опасностям серьезнее, чем Руководящий Совет Земли и Космоса.

Койна иронически приподняла брови. При других обстоятельствах она бы спросила: «Кого вы имеете в виду под словом «мы»? Тех людей, которые сейчас противостоят амнионскому судну? Всю человеческую расу? Или служащих вашей станции?»

– Я уверен, что вы говорите правду, мистер Фейн, - неожиданно вмешался капитан Вертигус.

Он намеренно не обращал внимания на любопытные взгляды советников и их помощников. Его старческий голос дрожал, но сохранял разборчивость.

– Однако прошу пояснить, как ваши пушки согласуются с мирным уставом Концерна?

Уловив в его вопросе очевидный вызов, президент постарался отклонить зарождавшуюся ссору.