«Намеренно спровоцировал…»

Совет слишком долго и безоговорочно доверял Уордену. На него полагалось все человечество. Идея о том, что он мог совершить преступление, приписываемое ему Игенсардом, раскрывала бездонную бездну. А вдруг это правда? Койна почувствовала боль и тоску от такой возможности. О Господи! Уорден! Что же ты задумал?

Она огорченно повернулась и без слов посмотрела на связисток. Ее рот изобразил: «Ну что?» Обе покачали головами. Одна из них прошептала:

– Шеф Мэндиш выразил свои сожаления. Он просит у вас извинений. Директор Лебуол велел, чтобы мы ему не мешали.

Она прикусила губу и подавила стон. Ей требовались доказательства. Без них все усилия Диоса могли повернуться против него. В соседнем кресле Клитус шептал о чем-то в ларингофон. Звуки были слишком тихие, чтобы разобрать слова. Наверное, он докладывал Дракону. Койна вздрогнула, услышав голос Блейн Мэне.

– Ради Бога, Максим, зачем ему это нужно? - возмутилась советник от «Примы Бетельгейзе». -

Зачем такому человеку, как Уорден Диос, провоцировать вторжение? Я не думаю, что он сошел с ума и решил повоевать с амнионами.

– Вы правы, - ответил Игенсард. - Директор Диос не намерен начинать войну. Его реальной целью являются не амнионы, а члены Совета.

– Как это? - с ошеломлением спросил Блейн.

– Грубо говоря, он хочет напугать Руководящий Совет.

Чтобы сфокусировать внимание публики, Максим сделал небольшую паузу.

– Диос пытается отвлечь Совет от моего расследования.

С другого конца стола донесся колкий комментарий Тела Барниша:

– Мистер Игенсард, а вы не страдаете манией величия? Значит, ради вас директор Диос решил начать войну? Неужели вы считаете, что важность вашей персоны заставила главу полиции забыть о службе, которой он посвятил всю свою жизнь?