Согласно полученной радиограмме, один из членов экипажа оказался подверженным прыжковой болезни. После выхода корабля в нормальное Пространство несчастного обуяла идея подключить высокое напряжение к каналам связи корабельного навигационного компьютера. К тому времени, как безумец был пойман и изолирован, корабль потерял управление и не имел понятия, где находится. То, что сигнал бедствия исчез сразу после его приема, говорило о том, что повреждения компьютера были не единственными, и бедствие, возможно пожар, распространилось на приемо-передающую аппаратуру.

Запасы провизии, оборудования и медикаментов на несколько лет существования Станции болтались где-то среди звезд и ждали, когда кто-нибудь спасет их или, выпотрошив, присвоит себе.

В скором времени после того, как сигнал был принят и в Центре Альфа-Дельта станции разобрались в общей картине происшедшего, был дан сигнал о введении в доках комендантского часа, запрещающего любым кораблям покидать свои стоянки, если только они не входят в состав официальной поисковой группы и не имеют у себя на борту представителей Компаний, следящих за действиями экипажа. Это было стандартной процедурой. И ее правила уважались и соблюдались повсеместно, даже пиратами и джамперами. Корабли, участвующие в поиске и спасательных операциях, участвовали также в доле от спасенного, что являлось их вознаграждением и имело целью привлечь частных владельцев к акции. В то время как корабли, нарушающие комендантский час, отказывающиеся от сотрудничества и пытающиеся с корыстными целями вести собственный поиск терпящих бедствие, преследовались законом и могли быть обстреляны и сбиты безнаказанно.

В этот раз попытать счастья решились только «Смертельная Красотка» и «Каприз Капитана». Всеми правдами и неправдами Ник Саккорсо и Ангус Фермопил ухитрились отвалить от причальных шлюзов буквально за несколько секунд до введения комендантского часа. Поэтому их отлет выглядел более или менее легально.