Временно переключив «Красотку» на автопилот, задыхаясь и тщетно пытаясь сфокусировать зрение, Ангус занялся осмотром повреждений. Его корабль имел вмятину в боку размером с загородный домик, но корпус был цел, внутренние отсеки целы и, следовательно, цела также и хрупкая внутренняя начинка. Часть носа «Красотки» была вмята внутрь, как после удара гигантским тараном, и это вывело из строя часть сканирующего оборудования. Однако серьезные структурные повреждения отсутствовали. Корабль функционировал исправно. Его можно было посадить и отремонтировать, и хотя в данный момент Ангус не имел понятия о том, где это можно сделать, так как его мозг был погружен в туман кислородного голодания, основное – исправность корабля – он для себя отметил.

Неожиданно одна из камер, установленных снаружи корпуса «Красотки», при помощи которой Ангус осматривал повреждения, позволила ему увидеть мчащийся к нему на всех парах «Повелитель».

Полицейский лайнер приближался и приближался очень быстро.

«Повелитель» находился уже на расстоянии визуального прямого выстрела. Как только они решат открыть огонь, вся жизнь Ангуса превратится в потоки света и электронов.

Предпринять что-либо было уже не в его силах. Он даже не мог прикинуться мертвым. С «Повелителя» видели его последние маневры, там знали, что он жив, и теперь их было не провести.

От таких мыслей живот Ангуса свело холодом. Он не хотел умирать. Уже не вполне сознавая, что делает, Фермопил ударил кулаком по кнопке сигнала бедствия. Не стреляйте, не стреляйте, вы, равнодушные лживые сволочи, не убивайте меня, я сдаюсь.

«Повелитель Звезд» несся на «Красотку» так, будто хотел расстрелять ее в упор, будто отважный капитан Дэвис Хайланд хотел увидеть смерть Ангуса своими глазами.

Осознание ужаса и безвыходности ситуации подтолкнуло Ангуса к рукоятке управления лучевой пушкой. Включить наводку, выстрелить первым и уйти, сражаясь, даже если огонь его пушки для «Повелителя» ничто. Но он не стал этого делать. Страх взял верх над ненавистью. Обезумев от ужаса и весь покрывшись липким холодным потом, Ангус снова включил передачу сигнала бедствия и, теряя голос, начал взывать о спасении к равнодушному космосу.