Когда я запустила программу, па… капитан Хайланд понял, что я собираюсь делать. Он пытался прервать процесс. И это ему почти удалось сделать. Взорвалась только одна форсажная камера. Я слышала, как он кричит на меня по корабельной связи, кричит о том, что я, его дочь, хочу уничтожить его корабль и уничтожить его самого. И его братьев и сестер. И их детей – моих двоюродных братьев и сестер. Уничтожить всех.

Затем моя абсолютная уверенность прошла. Нам никто не угрожал захватом. Все было ложью. Без всяких на то причин я убила свою семью. Просто так.

Чтобы хоть как-то разрядить свое отчаяние и горе, девушка яростно закричала:

– Выпусти меня из этого чертового скафандра!

Ангус и бровью не повел.

– Прекрати орать. Дай-ка мне подумать.

Его подозрения подтверждались. Выходило так, что он на своих собственных плечах принес на борт «Красотки» маньяка, человека-бомбу с часовым механизмом. Здесь было о чем подумать.

– Сколько раз ты совершала Прыжок?

– Два раза, – ответила девушка, испуганно прислушиваясь к изменившемуся тону его голоса.

– Два раза, – задумчиво повторил Ангус. – Копов вроде тебя проверяют на годность к походам в дальний космос. Ты должна была пройти тесты в Академии. На отсев идиотов, предрасположенных к прыжковой болезни. Только в этом случае ты могла быть послана на Альфа-Дельта станцию. Но поскольку ты совершала Прыжок только два раза, это – твой первый рейс. Твою мать! Все просто бессмысленно.

Неожиданно он понял, в чем тут дело. Правда открылась Ангусу. Прыжковая болезнь могла принимать все мыслимые образы и маскироваться подо что угодно. Бывало так, что люди проходили через Прыжок не один и не два раза и вели после этого нормальную жизнь, но до того момента, пока не наступало соответствующее повреждениям их мозга стечение обстоятельств, выпускающее из табакерки страшного чертика.