– Нет, мне нужно самому с ним поговорить, – ответил отец Питера. – Мы сегодня утром немножко повздорили. Я просто хотел поговорить, чтобы исправить положение… Я позвоню позже.

Путь до лаборатории, где работал отец Кэйт, был совсем недолгим – она находилась неподалеку, в сосновом бору. Скромная надпись при подъезде к ней гласила: ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР-ВСЕ ПОСЕТИТЕЛИ ДОЛЖНЫ СООБЩИТЬ О СЕБЕ ОХРАНЕ. Вскоре показались несколько современных зданий из стекла, не заметных с дороги. Два охранника помахали им рукой, улыбнулись и сказали какие-то приветливые слова отцу Кэйт. Они называли его доктор Дайер. «Что это за место? Что тут делает отец Кэйт?» – подумал Питер.

Доктор Дайер остановил машину у длинного трехэтажного здания, окруженного соснами. Покрытая инеем трава была усыпана хвоей.

– Стоять! – приказала Кэйт. – Сидеть! Хорошая собака. – Молли покорно уселась на траву у двери с табличкой: «Д-р А. Дайер и Д-р Т.М. Уильямсон – Отдел космологии». Отец Кэйт набрал код, и гладкая, напичканная электроникой дверь бесшумно отворилась.

– Добро пожаловать, доктор Дайер, – раздался голос робота.

– Бедняжка Кэйт мечтает иметь такую дверь, чтобы скрывать беспорядок в своей комнате, – заметил доктор Дайер, которого позабавило выражение страха на лице Питера. – Наши исследования поддерживает НАСА – Американское космическое агентство. Мы, может быть, ничего и не откроем, но зато у нас потрясающие двери!

Они прошли в лабораторию доктора Дайера, и Кэйт отворила окно, чтобы поглядывать на оставшуюся на улице Молли. В комнате повсюду громоздились кипы бумаг – на столах, в коробках, стоящих на полу, и даже на подоконниках. Четыре компьютера мерцали выключенными мониторами. Питер заметил, что в помещении много фотографий. На каждой стене висели прекрасные изображения голубой Земли, планет и отдаленных галактик. Изображения напоминали ювелирные украшения, лежащие на черном бархате… На стене висели две белые доски, на которых зеленым мелком были написаны математические формулы.