Было отчетливо видно, чего он так испугался: с одной стороны аппарата наброшенные веревки утонули в его основании, словно провалились в толстый слой грязи. И сам аппарат с этой стороны стал прозрачным, как темное стекло или леденец. Мужчина трясущимися руками вытащил огромный нож и ударил им в плотную сторону аппарата. Раздался резкий звенящий звук. Затем он ударил в прозрачную сторону. Лезвие ножа тут же вошло в глубину и застыло, будто окаменело. Человек изо всех сил пытался вытащить нож, но ему это не удалось. Он отпустил рукоятку ножа и в недоумении почесал голову. И вдруг нож стал выскальзывать сам, словно его выталкивало что-то изнутри.

Тем временем Питер начал выбираться из мира сна и сразу почувствовал нестерпимую, пульсирующую боль в голове. У него было такое чувство, будто мозгу тесно в голове. Питер не мог пошевелиться. Ему в лицо светило солнце, а прохладный ветерок трепал волосы. Мальчик понял, что лежит на чем-то остром. Он попытался приподняться, но ничего не получилось. Оставалось слушать щебетание птиц, жужжание пчел и стрекот кузнечиков. Когда раздалось какое-то сопение, он хотел открыть глаза, но веки отказывались подчиняться и оставались плотно закрытыми. И что-то странное случилось с ногами – будто их совсем не было. Очень хотелось пить. Хорошо бы кока-колы. Ой, да, лучше всего – ледяной кока-колы. Питер облизал пересохшие губы и решил спуститься в кухню посмотреть, что там можно найти.

Когда Питер стал с усилием открывать глаза, он почувствовал острую, щиплющую боль и понял, что они крепко залеплены какой-то липучкой. Он начал яростно протирать глаза, но, с трудом разлепив веки, зажмурился от слепящего сияния солнца. Мальчик открывал и закрывал глаза, пока они не перестали слезиться. Наконец он перестал моргать и широко открыл глаза… Это был не его дом, это был не Лондон, это было не то, что он ожидал увидеть. Нет, это определенно было не то, что он ожидал увидеть!