– Ты видел когда-нибудь телочку красивее? – спросила Элис.

– Честно говоря, это вообще первая телочка, которую я вижу, – ответил Питер. – То есть я видел коров с телятами на картинках… но это совсем другое…

– Мы хотим назвать ее Эйнштейн, – сказала Исси.

– А как зовут корову-маму? – спросил Питер.

– Эразм Дарвин, – ответило сразу несколько голосов.

– Понятно, – сказал Питер, которому вовсе ничего не было понятно.

– Это наша семейная традиция, – объяснила Кэйт. – Ну, называть коров в честь ученых и астрономов. – Она указала на молодую коровку в соседнем стойле. – Это – Галилей. Ей три недели от роду… Эразм Дарвин был знаменитым ученым, если тебе это неизвестно…

– Нет, я знаю, – пожалуй слишком быстро ответил Питер.

Тут пришла очередь Кэйт ухмыльнуться.

Маленький Сиин дал телочке пососать свой палец. Галилей, шумно посасывая, заглотнула его пухленькую ручку почти до локтя. Сиин от радости даже стал повизгивать.

Питер стоял чуть в сторонке. Он радовался со всеми вместе, но совсем не хотел трогать животных. Кэйт потянула его за руку.

– Ну, ты настоящий горожанин. Не бойся. У нее нет острых зубов. Правда, язык, как наждачная бумага.

Питер отдернул руку.

– Нет уж, спасибо.

Кэйт снова схватила его руку и заставила прикоснуться пальцами прямо к влажному носу телочки. Питер оглянулся на Маргрит, надеясь, что она придет на помощь. А Маргрит смеялась! Питер чуть не лопнул от ярости. Телочка полизала его пальцы. Язык действительно был очень шершавым.