… Я выбрал пару веников, и мы вошли в обжигающий легкие жар парилки.

Хозяйка тут же полезла на верхний полок и начала командовать моими не очень умелыми действиями. Я достал с полочки какие-то склянки с настоями, запарил веники и стал «создавать» настой для пара: приготовил ковш с кипятком для «первой закидки» и отмерил определенное количество капель из первого пузырька.

— Теперь кидай, — распорядилась женщина.

Я взял ковш за длинную ручку и выплеснул воду на раскаленные камни. Раздался хлопок, и пар выстрелил в помещение, наполняя его обжигающим ароматом.

Я присел, прикрывая голову руками.

— Помочи голову-то водичкой, — посоветовала больная.

Я послушался и сумел отдышаться.

— Что дальше делать?

— Это для второго, а это для третьего, — распорядилась хозяйка, указывая на разнокалиберные склянки.

Я выполнил ее указания, хотя третий ковш был для меня явно избыточен. Дышать в такой атмосфере я практически не мог и сунул голову в кадку с холодной водой.

— Лезь на полок, погрейся, — предложила женщина.

— Спасибо, я не замерз, — попытался я пошутить. Теперь, охладив голову, я почувствовал себя легче и смог оценить ароматы добавок. Пахло весной, летом и осенью одновременно, терпко, пряно, «с подтекстом».

В запахах присутствовали какие-то полутона, которые сложно оценить, предающие аромату законченность.

— Похлещи меня, — попросила женщина.

Я взял распарившийся веник и начал подниматься к ней на полок. Наверху мне стало совсем худо. Я пару раз осторожно махнул веником, стараясь, чтобы раскаленный пар не доходил до кожи, и, чувствуя, что меня вот-вот хватит тепловой удар, опрометью выскочил из парилки.

— Как вы там? — поинтересовался я в дверную щель, немного придя в себя.