Сказав это, адмирал немного посопел и продолжил изливать душу бывшему сослуживцу.

– Всего-то один раз и было. Я ведь, если хочешь знать, сержант, в то плавание отправился, где чуть не погиб, только из-за того, чтобы подальше от нее быть. Думал война, всякое может случиться. И с ней и со мной. Надо время потянуть. Но не вышло. А у меня ведь здесь наложница есть и ребенок родился. Буквально вчера сообщили. Мальчик. В Крыму меня дожидаются. Вот и не знаю, что теперь со всем этим делать.

Тем временем они миновали порт, и Федор разглядел в недалекой гавани корабли, на которых приплыл. Все три квинкеремы были на месте. Матросы занимались своими обычными делами, а морпехи стояли на палубе у борта, разглядывая акваторию. Тишь да гладь. На другой стороне лагуны по берегу виднелось несколько белых пятен, – больших домов в греческом стиле, выстроенных у самой воды.

– Ладно, брат, – решил Федор, – тут без пол-литра не разобраться. Долго еще нам ехать?

– Да вот, прибыли уже, – указал Леха на симпатичный особняк, реквизированный у кого-то из греческих купцов, – здесь ты и будешь дожидаться ответа нашего царя. А думает он иногда долго. Так что устраивайся. Отдыхай. Еда там есть.

Федор спрыгнул с коня, бросив поводья одному из подбежавших солдат. Леха оставался на лошади, не выказывая желания спускаться.

– А вино в этом домике водится? – уточнил Чайка, осмотрев снаружи двухэтажный особняк, окруженный десятком пахучих кипарисов.

– Целый погреб, – проговорил Леха, явно погруженный в невеселые размышления, – я проверял. Людей своих вон в том флигеле можешь оставить ночевать, если на корабль не отправишь.

– Рядовой Ларин, – вдруг возвысил голос Федор, видя, как мается его друг от безысходности, – слушай мою команду. А ну слезай с лошади и двигай за мной. Мне срочно нужно помочь распечатать местный погреб. А твоя голубоглазая стерва с мечом подождет. До утра еще далеко.