– Поэтому Магон прислал тебя ко мне, – ухмыльнулся Иллур, погладив бороду.

– Меня прислал сам Ганнибал, – уточнил Федор, открывая карты, – а в Карфагене о моем плавании знает только Магон.

– Хитрая лиса, – заявил Иллур, – Он хочет, чтобы я помог Ганнибалу, не дожидаясь решения ваших старейшин. А вдруг они окажутся против? Ведь твой хозяин должен выполнять указы старейшин. Он же не царь.

Тарас закрыл и вновь открыл глаза. Слово «хозяин» опять резануло слух, но уже мягче. Федор привыкал.

– Это так, – кивнул он, сложив руки на коленях, – зато ты – царь. Великий царь Скифии, конница которой не знает преград. И тебе не нужны приказы из Карфагена. Придя на помощь армии Ганнибала в Италии по собственной воле, ты больше приобретешь, чем потеряешь. И Ганнибал готов заранее признать все твои приобретения на этом пути и даже обещает отдать тебе большую добычу в самой Италии после крушения Рима. Ганнибал великий воин. Но он еще и богатый вождь, который всегда хорошо платит за помощь.

Иллур нахмурился, встал и вновь прошелся по шатру, как всегда делал в таких случаях.

– Но Ганнибал, – не царь, – вновь произнес он, обернувшись к Чайке.

– Для того чтобы сдержать свои обещания, у него хватит власти, – твердо произнес Федор. – Ганнибалу безраздельно подчинялась вся Испания, а теперь почти вся Италия. Когда ты окажешься у стен Рима, никто из сенаторов Карфагена уже не сможет тебе помешать получить свое.

Некоторое время Иллур мерял шагами огромный шатер. Наконец, принял решение. Он вновь сел, съел засахаренную сливу и выпил вина. Помолчал. Федор Чайка и Леха Ларин тоже молчали, не смея нарушить покой скифского царя.

– Чего хочет твой хозяин? – произнес наконец Иллур, вперив вопрошающий взгляд в карфагенского посланника.

Федор едва не улыбнулся, но сдержался. Похоже дело пошло на лад.

– Разбив гетов и фракийцев на Истре,

Иллур молчал, понимая, что это еще не все.

– А затем, объединив свои силы с войсками союзного нам Филиппа Македонского, выйти на побережье Адриатики.