Ландшафт, правда, подкачал — преимущественно степной, без гор и буераков, а в степи меня издалека примечают. И сеют панику задолго до встречи. Как варан же волочить брюхо по земле я не приучен. Привык, знаете ли, шагать на своих двоих. Потому и порадовался этому лесочку. Село притаилось в самой чащобе, надеясь на защиту лесного бога, на крепость сосновых стволов. Только это все равно что возлагать надежды на пресловутое «авось». Оно, как известно, срабатывает далеко не всегда. Вынюхал я людишек! Вчера на вечернем закате, когда потянуло дымным ветерком. Уж аромат-то выпекаемого хлебушка я всегда отличу! А тут еще и петушок по утру крикнул пару раз. Тихонько так кукарекнул, но я услышал. И, конечно же, встрепенулся. Потому как петушок — ориентир верный!..

Щурясь, я разглядел, как на том конце села люди пестрыми ручейками разливаются кто куда. И одеты во что ни попадя. Не стали меня дожидаться хуторяне, — в бега подались. От беды подале. Жаль… Всхрапнув, я сделал несколько шагов и придавил стопой ближайшую хатку. Она хрупнула и осела, выбросив пыльное облако. Точно гнилушку раздавил. И правильно! К хлебосольству следует приучать. Не мытьем, так катаньем. Если все кругом начнут разбегаться, как же мне жить тогда поживать? Тыквами да гарбузами, извиняюсь, питаться? Ну уж нет! Тыквы — оно, конечно, тоже полезно — особенно для печени с селезенкой, но я вам не вегетарианец. С дюжину, может, и сгрызу, а больше просто не полезет в нутро.

— Эй! Страшило лихое! А ну, геть отседова!..

Я повернул голову. Вот хорошо-то! Сыскался все ж таки супротивничек! Один-единственный на всю округу, но и на том спасибо. Не было б этих бедовых головушек, давно б отощал, как батько Кощей. Больно уж проворно шныряют людишки по землице. Ровно жуки какие! За всеми и не угонишься. Другое дело, когда сами на рожон лезут. Обстоятельство, каким грех не попользоваться.

Мужичонка в лаптях и драных штанах сидел на неоседланной лошаденке и устрашающе размахивал копьем.