Усевшись рядом с их столиком, Алекс заказал коньяк и фрукты. Дорого, но вкусно, и фрукты настоящие, приятно.

Обостренный предбоевым состоянием слух улавливал каждое слово, сказанное за соседним столиком. Как бы невзначай, Алекс оглянулся и запечатлел в памяти лица будущих жертв до мельчайших подробностей. Ничего особенного. Один седоватый пожилой мужчина, второй эдакий потрепанный ловелас лет сорока с залысинами. Только лицо у ловеласа было слегка темноватое, но не загорелое, а как-то по-другому. И глаза... Проникающие внутрь, темные, как смоль... Сильные глаза.

Алекс отпил из пузатого бокала. К алкоголю он был невосприимчив и в полной мере наслаждался вкусом теплого винограда во рту... Приятная расслабленность перед прыжком.

- Как ты считаешь, когда мы ошиблись? Когда создали их с неравным соотношением добра и зла в душах или когда познакомили их со знанием? голос, по всей видимости, принадлежал темнолицему.

- Когда плюнули на них и занялись своими делами, вместо того чтобы помогать им и воспитывать их. Они были нашими детьми, а мы забыли про них... - голос седоватого был грустен.

- Забыли... Я не согласен. Мы не могли помогать им, не решив, в какую сторону они пойдут. Мы просто не знали, куда их вести.

- Да. И поэтому начали драться между собой... Погубили все.

- Все... - темнолицый обречено покочал головой.

- Только мы упустили из виду то, что они нужны нам. Гораздо больше, чем мы нужны им. Как видишь, они живут. Живут и, что самое удивительное, довольны тем, как они живут. Вот только они не знают, как оно могло бы быть. Они не знают, что значит быть Богом! Мы пытались создать новых богов... А они так и остались людьми. Заготовками... Нереализовавшимися богами.

- А теперь мы потихоньку превращаемся в людей... Без их веры, без их любви... - темнолицый тяжело вздохнул и отпил из своего стакана. - Может быть, с начала?