Алекс не был атеистом. Атеистов вообще не было. Само это понятие стерлось в веках, прожитых человечеством, как стерлось понятие Веры в Богов и понятие самого Бога. Алекс не верил. Это было нормально. Но непробиваемый лед его отрицания сегодня был взломан жестким ударом снизу. Со дна. Из невообразимых глубин человеческих суеверий, давно уже задохнувшихся подо льдом законов, правил, инструкций и чистого реализма. Задохнувшихся, умерших и начавших гнить, но от этого ставших еще более дикими, страшными и беспощадными. Все это осознавалось лишь частично. Краешек знания - для полного ответа слишком мало. Но что-то еще не давало Алексу покоя... Что-то еще... Страх. Тот ужас, который гнал его от станции до своей нынешней квартиры. Его не должно было быть физически. Совсем. Очень давно Алекс пошел к друидам. И друиды выставили в его сознании блоки. С тех пор страх превратился в настороженность, а когда ситуация становилась действительно опасной - страх обострял точность, быстроту реакции, способность обьективно оценивать ситуацию, но не управлял организмом. Это было очень важно, и Алекс много выложил за эту операцию. И не только денег. Скрючившись в постепенно остывающей воде, Алекс дрожал, как осиновый лист. По телу маршировали легионы маленьких мурашек. Голова кружилась, но зрение оставалось кристально чистым, и от этого тошнило еще сильнее. Тяжелая муть поселилась где-то внизу живота, а член вдруг стал огромным и неестественно изогнутым. И Жажда подняла из холодной воды свою уродливую голову...

С нечленораздельным криком Алекс подхватил с края ванны черный пакетик и дрожа от того, что может просыпаться хоть крупинка, высыпал в рот серебристо-серый порошок. Куда-а-а... подева-а-алис-с-сь... наст... Песня...