Симпатичные девушки с яркими глазами и веселыми ртами почти не различали его среди предметов. "Вы – лопоухий и скучный." "Мне нравятся умные парни, но вы и на умного-то не больно похожи." А с девушками несимпатичными и унылыми, как он сам, Шрагину, что говорится, не хватало тактовой частоты.

После тридцать пятого дня рождения, который он встретил и проводил, стоя на перроне Московского вокзала, он понял, что окончательно заблудился. Не будет ему ни Эльдорадо, ни Конкисты, ни покорения миров. Тогда он первый раз попал в психушку, на Скворцова-Степанова.

Хорошо залечили. Голова не варит, руки что-то делают, например клеют коробки.

После больницы где-то год он занимался тем, что таскал ящики для какого-то абрека на Сенном рынке, получая регулярно зуботычины, впрочем как и остальные грузчики – простые советские алкаши, не вписавшиеся в нагрянувший рынок. Но случайно в руки попалась книжка по новым объектно-ориентированным языкам.

В голове снова зашевелились мысли. Раз не добрался до Эльдорадо, попробую смастерить его сам.

Тут и далекий греческий родич его мамаши по имени Аристотель прислал ему из Греции, где все есть, приличный компьютер, да еще удалось подсесть на интернетовское подключение богатого соседа. Случайный собеседник в каком-то чэте оказался компьютерным гением по фамилии Сарьян. И, после серии тестов – попадание в "яблочко". Он – в команде Сарьяна...

Слушай, старик, говорил Сарьян, мы делаем революцию: сначала в программировании, потом в гастрономии, выпивоне и так далее. Нас надолго запомнят, старик. От нас все пойдет быть, как от Ноя с его тварями, приземлившимися на горе "Арарат". Для начала, мы, простые скифы и евроазиаты, обставим америкашек из "Сан Микросистемс", потому что наш продукт получится круче. Мы не оставим "засСАНцам" ни одного шанса.