Какая еще контрастность, глазные яблоки пухнут и тонут как в трясине, это предел усталости, им нужно расслабиться и прикрыться веками хотя бы часа на четыре. Четыре часа покоя, отсутствия на этом свете...

Ни четыре, ни полминуты покоя, то что положено даже быку, даже свинье, не положено ему, Юпитеру. Он сам себе придумал, сотворил эту каторгу, она получилась на славу, крепкая, и он должен отсидеть на ней еще еще хотя бы двадцать стуло-минут. Через двадцать минут программа сложит свои крылья, прижмет плавники и срыгнет результат, противная.

Эх, если б у него был приличный многопроцессорный мэйнфрэйм или кластер, если бы имелось подключение к Сети по выделенному оптоволоконному кабелю, то его бы программа обрела бы способность к развитию, она породила бы тысячи познающих субъектов, которые бы смогли осмыслить сто миллиардов всяких мелочей. И тогда бы она предсказала цену на масло в Ульяновской области через два года и нападение шейха Насруллы на пограничные заставы под Омском через пять лет, определила бы судьбу Башкортостана также точно, как определена судьба кирпича, брошенного уличным хулиганом с такой-то скоростью и под таким-то углом, она сообщила бы, что в мире главное, а что полная дресня, где тупики, а где новые измерения.

Но у него всего лишь счетверенный "пентюх", объектный процессор темного южноазиатского происхождения и средней руки спутниковый канал. Хорошо хоть не подгрызанная крысами телефонная пара, как у всех в этом доме...

Однако, что-то уже склеивается, что-то уже забрезжило, и через двадцать минут он схватит какую-то правду-истину за хвост...

Зажужжал диск, пошла подкачка из оперативной памяти. Это было малоприятной неожиданностью – параметры программы стали явно шалить.

На экране построчно проявилась несколько пятнистая виртуальная девушка (всего 256 цветов, 72 пиксела на дюйм для экономии памяти) и сказала не совсем мелодичным (8-битным, на 22,05 килогерц ) голоском: