— Это чудо, что мы не пострадали! Кстати, вы не видели Лялю, мою жену?

— Что значит «не пострадали»? — фыркнул Сергей. — Идемте к машине.

— Да, машина вдребезги. Я вам сочувствую… А где же этот горе-водитель? — искренне удивился пассажир, заглянув в осиротевшую кабину панелевоза.

— Вон — пятками сверкает, — кивнул Сергей в сторону беглеца.

— Пьяный что ли?

— Да нет, испугался. Пацан.

— А ведь он мог бы оказать первую помощь, довезти нас до ближайшей больницы. Да что мог, он обязан был это сделать!

— Он испугался, и я объясню, почему… Вас, кажется, Вениамином зовут? Вы представились, но у меня из головы вылетело.

— При такой аварии неудивительно. Что ж, можно еще раз отрекомендоваться: Лебедянский Вениамин Александрович. А вы, как я помню, Сергей Иванович Новожилов?

— Так точно… Так вот, любезный Вениамин Саныч, хочу вас огорошить… Может, вы не заметили, но мы умерли… Все трое… Да, ваша жена тоже, — кивнул Сергей в ответ на немой вопрос Лебедянского. — И вот вам доказательство моих слов, — говоря это, Сергей подвел пассажира к разбитой «Волге».

С вывернутыми вправо передними колесами, с безобразно задранным капотом машина выглядела ужасно. Потеки крови и квадратики битого стекла довершали мрачную картину разрушения. Сергей увидел себя, уткнувшегося порезанным лицом в руль, со скрюченной ногой на педали тормоза, с бесстрастным выражением остекленевших глаз, — и ему стало нестерпимо жаль самого себя. Лебедянский (впрочем, только его тень) робко подошел к телу своей жены — некогда красивой женщины — и дотронулся до ее неестественно вывернутой шеи. Он был в шоке, но его ожидало еще более неприятное открытие — на заднем сиденье, запрокинув голову, полулежал его двойник.

— Вот вам и ответ, где ваша жена, — сказал Сергей. — Ее душа уже отлетела.

— А мы почему остались? — Лебедянский был потрясен.

— Лично я не тороплюсь на тот свет… Постойте, вы, кажется, дышите!