— Благодарю вас, сэр.

— А теперь внимание. Когда будете выходить на улицу, как следует вспомните то место, где вас осенила идея отправиться сюда. И тотчас же снова окажетесь там. Время практически не изменится. Само место вашей отправки — тоже. Вы меня поняли?

— Да, сэр. — Юноша торжественно вручил Мазеру пятьдесят центов и направился к выходу. Но тут Глория остановила его:

— Хотите расписку, мистер Старичок?

— Нет, спасибо. — Он поколебался было, но все-таки сказал: — Старичком меня в колледже прозвали. И я, если честно, это прозвище ненавижу. А настоящее мое имя Эдгар. Эдгар По. — И с этим словами он гордо удалился.

Мы трое так и остались с разинутыми от изумления ртами. Потом дружно расхохотались.

— Так вот откуда у него вдохновение! — воскликнул я.

— И вы думаете, «Ригодон» это напечатает? — недоверчиво хмыкнул Адам.

— Сомневаюсь. Сомневаюсь я теперь и насчет стихов самого По. А они случайно не подделка?

— Ни в коем случае! Вам ли этого не знать, Альф. Одно дело обладать вдохновением, и совсем другое — уметь использовать его правильно. Фирдоуси переводили на десятки других языков. Один и тот же источник — для всех. Но разве кто-нибудь другой стал вторым По?

— Да уж. Господь свидетель: многие пытались! И я тоже. Но — никто и никогда!

— А мне совсем другая мысль в голову пришла, — задумчиво сказала Глория. — Что, если он именно поэтому так пристрастился к спиртному и наркотикам? Ведь, должно быть, чертовски трудно жить с таким огромным потенциалом и все время пытаться воспроизвести то, что слышишь внутри себя и так хорошо помнишь…

— Ах да, память! — воскликнул Адам. — Давайте-ка вернемся в наш «лимб», Альф, и я заменю вам ваши временные просветления типа «вспомнить все» отличной постоянной памятью, которую мне оставил тот человек-оркестр. Как я и обещал, за счет заведения. Бесплатно.