Он взял его за шиворот потрепанной курточки и легонько подтолкнул к выходу.

В предбаннике никого не было. Видимо, отчаявшиеся мама и Наташа поехали домой. Виталика вывели на улицу. Было довольно прохладно.

По перрону прогуливались равнодушные ко всему пассажиры, ожидая поезда.

Юрасик и дежурный повели Виталия за угол. Там стояла милицейская машина.

- Садись, - спокойно произнес Юрасик. - Ты тоже садись, сержант. Подержишь его...

- А как же здесь? - недовольно произнес дежурный.

- Не болтай, делай, что говорят... Кому ты здесь нужен? Шлюх ловить по перронам, да следить, чтобы лузгу на пол не сплевывали? Тут серьезное дело, а людей, как всегда нет... Работать совершенно некому, черт возьми...

Виталика втолкнули в воронок, и машина тронулась с места. Уже залезая в машину, Виталий заметил стоявшую поодаль Люську, с сожалением глядевшую на него.

... Доехали быстро. Городок Огарков был маленький, все было рядом. Путь их лежал через улицу Виноградную, где и находилась маленькая квартирка Алешкиных. Там сейчас мучалась от неопределенности и ужаса его несчастная мать Надежда Станиславовна. Подумав об этом, Виталик глухо застонал.

- Чего мычишь? - буркнул недовольный сержант. - Рассказал бы все, глядишь, и выпустили бы... А то строишь из себя...

- Я все рассказал, что знал, - тихо произнес Виталий. - Больше мне рассказывать нечего.

- Дело хозяйское. Не пожалел бы потом...

... Подъехали к отделению милиции. Облезлое унылое, ядовито желтого цвета здание... Перед ним загаженный птицами черный бюстик железного Феликса.

- Выходи, Алешкин, - буркнул Юрасик, вылезая из машины. Вытащил из кармана пачку "Парламента", щелкнул зажигалкой, затянулся дымом.

- Погода что-то опять портится, - недовольно произнес он.

- Передавали, завтра сильно потеплеет, - обнадежил его рыжий сержант.