Ему захотелось курить и он пошел в тамбур. Вытащил пачку "Пегаса", задымил. Тут вагон слегка тряхнуло, приоткрылась дверца из соседнего вагона и на Виталика буквально бросило какую-то здоровенную тушу.

- Поаккуратнее, пожалуйста, - попросил Виталик.

Туша прикидывалась пьяной, при этом отворачивая лицо. Мощная ладонь коснулась ладони Виталика, пробормотала что-то невнятное и исчезла. А Виталик почувствовал, что у него в кулаке что-то зажато. Какая-то бумажка. Он разжал кулак. Треугольный клочок бумаги, на котором написано: "Савченко Олегу Николаевичу лично в руки"... Виталик похолодел от ужаса... Начиналось нечто странное и невразумительное. Бумажка была аккуратно сложена и заклеена. Распечатывать её Виталик не решился. Первой мыслью было отнести записку дежурному милиционеру, он пошел было узнать, где милиционер, но ему преградил дорогу какой-то длинный сухой человек в темных очках.

- Далеко путь держишь? - спросил он.

- А вам-то что?

- А мне-то ничего, - улыбнулся он. - Тебе бы худо не было... Всякое бывает в пути...Читать умеешь?

Виталик весь как-то сжался и молча глядел на незнакомца в очках.

- Умеешь... Прочитал то, что написано? Прочитал... Так и передавай, кому адресовано, а ни посторонним. А то худое может произойти... И с ней... И с тобой, паренек...

Виталик продолжал молчать.

- Иди в свое купе, - хлопнул его по плечу твердой как палка рукой незнакомец. - Иди. Ты ведь в Огарков едешь, паренек?

Виталик молча кивнул.

- Ну так вот, передай, кому положено, и все. И все твои дела. А про меня никому не говори...А то больше ты белого света не увидишь. Никогда... Понял, паренек, никогда... , - широко улыбался незнакомец. - Ладно, иди. Я вижу, ты паренек неглупый... Все сделаешь, как положено...