- Все. Прошу со мной, - строго произнес он. - Лучше по-хорошему...

- У вас нет сердца! - закричала мать и стала оседать вниз, чуть было не упав на сырой асфальт. Наташа и Виталик подняли её.

- Катенька, Катенька, - причитал тем временем Савченко. - Господи, какой же все это жуткий кошмар... Что я скажу Сашке и Тоне? Они ждут нас дома... Катенька, Катенька...

- Хорошо, пойдемте, - смирился со своей участью Виталий. - Скорее бы все это выяснилось...

Милиционер повел его по перрону. Наташа взяла жалкий чемоданчик Виталия, другой рукой поддерживала под руку слабеющую мать. Сзади шел, причитая Олег Николаевич Савченко.

Виталия привели в убогое здание вокзала и ввели в дежурную часть. Милиционер открыл крохотную камеру-клетку, где стояла у стены вдребезги пьяная размалеванная девица лет восемнадцати. Посадочных мест в этом заведении не было. Запустив туда Виталия, милиционер запер дверь на ключ.

- Эге, нашего полку прибыло, - заплетающимся языком проговорила девица. - Веселее будет. Как тебя, парень?

Из её рта страшно разило перегаром, и Виталий отвернулся в сторонуот этого ядреного запаха. Не зная, что ему делать, присел на пол. Снова решетки, снова замки...

- Ты что, парень? - пыталась утешать его девица. - Не горюй, к утру выпустят... Что с нас брать? Пиздюлей навешают и выпустят... Что нам, привыкать к этому? Курить есть?

Виталик молча протянул девице пачку "Пегаса". Та вытащила сигарету, щелкнула зажигалкой и смачно затянулась.

- Клевый ты чувак, - похвалила Виталика девица и тоже присела на корточки.

За дверью слышались громкие возмущенные голоса матери и Наташи.

Они продолжали бороться за него. Но он отчаялся. Он был уверен, что его не выпустят. Он знал, что он от природы невезучий, что ему не везет во всем и так же будет и дальше. Об этом ему сообщил один опытный зэк, проведший за решеткой более половины своей жизни, когда Виталик ему рассказал свою историю.