Вот так-то, читатель! И если бы это были только Минуткины! Маниакально-депрессивный психоз был у каждого второго, ведь на странице 429 было сказано еще и вот что: «Наблюдается расторможение инстинктов, больные прожорливы, сексуальны».

Уж как жрали бубякинские гости, уж как жрали! Это уму было непостижимо, сколько они могли сожрать! Да и насчет сексуальности справочник как в воду глядел — взять хоть кабинет бубякинский, где, судя по всему, увлекались именно сексом групповым.

«Суждения носят поверхностный характер» — было написано в справочнике, и этот симптом я обнаружил едва ли не у каждого (кое-кто жрал молча). Значит, все, что говорил Ихний Шеф, было чистой правдой, но ничего веселого в этой правде не было, и с чего это я взял, что в микрорайоне, заселенном психами, будет очень весело?

Я слишком увлекся диагностикой и скоро оказался единственным трезвым во всей компании. На меня стали коситься, и для конспирации я выпил с соседом слева.

— Послушайте! — спросил я его. — Вы что же, каждый день — так?

— Чего — так? — спросил сосед.

— Ну, собираетесь?

— А как же! — сказал он. — Мы вообще дружно живем. У нас весь подъезд — как одна семья!

Ну-ну, подумал я, вспомнив бубякинский кабинет.

— Так вы что, и на работу не ходите?

— Ходим! — убежденно сказал сосед. — А как же — ходим! Человек есть общественное животное — вклад надо вносить, понял?

Ишь ты, подумал я. Хорошо излагает! И точно — сосед оказался молодым ученым. Не по возрасту, а по положению. Все ученые, которые не кандидаты — молодые.