— Как Вам все это нравится? — спросил я его.

— Это черт знает что такое! — сказал мне он. — Вы в кабинет заглядывали?

— Заглядывал! — и мы оба горестно закивали головами.

— Ну и нравы пошли! — сказал мне более менее нормальный человек. — Вытворяют-то чего! Нет, понятно, когда жена в декрете или там еще что — прихватишь на стороне, но ведь тихо, а это-то — среди бела дня! Безобразие просто!

— Да! — сказал я, воодушевляясь. — И жрут к тому же! Ой как жрут!

— Жрут! — подтвердил более менее нормальный человек, заглотив канапушечку. — Мое дело, конечно, сторона, но куда мы катимся? У меня-то язва, — сообщил он, кивнув при этом почему-то на жену, — так что я не слишком налегаю!

— Желудка или двенадцатиперстной? — спросил я заинтересованно. — У меня тоже, знаете, с печенью что-то не слишком…

И мы завели невыносимо приятный разговор о самом для нас драгоценном. И, чем больше мы с ним говорили, тем с большей симпатией к нему я проникался. Это был свой, настолько свой, что я слился с ним телом и душой. Мне казалось, что это я сам сижу напротив и киваю сам себе головой. Мой собеседник тоже был среднего роста, шатен в сереньком пиджачке, как и я же — и я временами не мог вспомнить, кому принадлежала последняя фраза — не то я собирался ее произнести, не то он ее уже произнес. И такой он был скромный и честный, такой он был морально выдержанный и благонамеренный, так славно он трудился на работе и так исправно смотрел телевизор дома, что я чуть не обнял его со слезами благодарности, но выспавшийся мой разум сказал мне, что это такой же псих, как и все прочие, только подавленный комплексом неполноценности. Он так же управляется инстинктами, но только инстинкты у него недоразвиты; и он не развлекается в кабинете только потому, что его фантазии на это мероприятие не хватит; что он не жрет, а кушает, но оттого лишь, что имеет язву — не будь ее, он бы развернулся! Что же касается работы, то он, как любой нормальный тихий идиот, выполняет ее, не понимая ни цели ее, ни смысла — он просто знает, что за это ему не дадут пропасть с голоду, вот и все.