– Развяжите мне руки!

Толмач, с позволения старшего, ослабил веревки, и желтобородый, разодрав подкладку своего халата, достал оттуда платок. Тот самый небольшой, кружевной, но только уже не белоснежный, а просто серый платок.

– Вот, – сказал желтобородый. – Смотрите. Он волшебный.

Псоглавые по очереди осмотрели платок и остались в недоумении. Толмач сказал:

– Ты лжешь.

– Нет, я не лгу, – снисходительно улыбнулся желтобородый. – А просто вы, сторожа, не можете проверить правдивость моих слов. Я буду разговаривать только с вашим повелителем.

На этот раз псоглавые не сразу пришли к единому мнению. Они долго спорили и вновь по очереди рассматривали платок. Платок был крепок и более ничего. Наконец толмач спросил:

– Что нужно для того, чтобы мы поверили тебе?

В голосе толмача уже не было заносчивости. И желтобородый ответил просто:

– Нужен костер.

Толмач перевел. Старший из псоглавых долго молчал, настороженно прядал ушами, а потом-таки решился и властно махнул рукой. Принесли и наломали хвороста, сложили его поверх гнилушек.

– Вот видишь, мы уже не боимся огня! – сказал толмач. – Зажигай!

Желтобородый достал из пояса трут и кресало, высек искру, поджег хворост. Вспыхнул огонь, вначале маленький, а потом все больше и больше. Псоглавые сидели не шевелясь и как зачарованные смотрели на огонь; в их желтых холодных глазах светился плохо скрываемый ужас. Желтобородый невольно подумал, что еще мгновение – и он сможет обратить их всех в паническое бегство! Однако не для этого он явился сюда! Желтобородый взял платок и бросил его в огонь. Платок лежал на пылающих ветках и не горел. Желтобородый еще подбросил хвороста – пламя вскинулось выше, а платок по-прежнему не горел.

– Что это? – перевел толмач гортанный выкрик старшего.

– Дар, – ответил желтобородый. – Его мой господин, Великий Герцог, жалует вашему повелителю.

Толмач перевел, псоглавые промолчали, и тогда желтобородый продолжил: