По обычаю, который в ходу и у альвов и у эльфов первые три ребенка королевской семьи получали три великих дара и проклятья. Первый и старший получал бремя власти, руководя страной. Второй силу, он руководил армией и отвечал за каждую каплю крови пролитую оружием. И третий, как Альсин, получал право на кровное побратимство. Величайшая ответственность и величайшее благо.

Нараг прекрасно помнил весь ритуал, когда верховный волшебник альвов, смешал в чаше с соком Дерева их кровь и они выпили из нее. Магия и кровь сковали их крепчайшей нитью, и поверх этого легла цепь простой дружбы. Полуорк посмотрел на левое запястье, где благодаря магии так и не исчез длинный шрам раны давшей кровь для побратимства. И теперь половина его сердца принадлежала Альсину, а половина сердца альва стучала в его груди.

В толпе размахивали веточками деревьев, кричали. Волшебники из молодых расцвечивали небеса красочными иллюзиями, состязаясь между собой. Вот в небесах вырос могучий дуб с золотыми желудями и серебреными листьями, каждый из которых тонко звенел, выводя праздничную мелодию. А рядом возникли стаи орлов танцующие свои небесные танцы. Огромный сапсан рухнул с небес, на плечо Альсина, в последний момент, распахнув свои широкие крылья, ослабляя удар. Птица не была иллюзией и издала громкий воинственный клич.

Шествие приближалось к воротам города, за которые уже удалились лошади со снаряжением и всем необходимым. Стража на бастионах отсалютовала принцу, и процессия покинула город, ступая на серый камень дорог прославленных на все страны. Теперь предстоял долгий путь из столицы в Иледус, туда где сходились границы альвов, эльфов, людей, карликов и побережных гоблинов.

4. Неудачное покушение.

Небольшая комната с окнами на главную площадь была закрыта от посторонних глаз темными массивными шторами. Ее сняли несколько странников, представившимися монахами. Три дня они жили очень уединено и только редко один из них спускался за едой. Монахи всегда носили тяжелые серые рясы с глухими капюшонами и толстыми вуалями не позволяющими видеть лица. Говорили они по-альвийски но с каким-то странным акцентом, словно растягивая гласные.