Две тысячи сендеровцев, которые гниют в тюрьмах с вырванными ногтями просто пешки, они ничего не знают - ни явок, ни паролей, ни имен, ни планов. В курсе всего только один человек - Абимаэль Мануэль Гусман, он же "товарищ Гонсало", основатель движения.

- Он, кажется, скрылся?

- Вот именно, уже четыре года назад. Ходили даже слухи, что он умер. И здесь у нас многие до сих пор в этом уверены. Но у меня своя сеть осведомителей, от которых я получаю время от времени кое-какую информацию. Я знаю человека, который видел его и даже говорил с ним меньше трех месяцев назад.

- В Андах?

- Нет. В Лиме.

- В Лиме? Но ведь его ищут, как же он мог...

Ирландец снисходительно улыбнулся.

- Похоже, он был там проездом. А перуанцы заняты лишь тем, что ставят друг другу палки в колеса. "Диркоте", жандармерия и три службы военной разведки - воздушная, наземная и морская... А единственная организация, которая действительно могла бы быть полезной - Национальное управление сыска, - оттерта конкурентами на задний план. О, вы не знаете Латинской Америки...

- Увы, знаю, - вздохнул Малко. - Ну так что же? Если столько блестящих умов не решили эту проблему, какова ваша идея?

- Идея стара, как мир, - обронил ирландец. - Внедрение.

Он пригубил свой коньяк, дав Малко время обдумать эту интересную перспективу.

- Для внедрения требуется отправная точка, - заметил тот. - К тому же, я думаю, перуанцы и сами не раз пытались это сделать.

- Конечно, - согласился Рон Фицпатрик. - Но учтите, что сендеровцы сами сплошь и рядом внедряются в их службы. Именно поэтому мои человек никогда не соглашался сотрудничать с ними. А он знает Мануэля Гусмана лично.

- Кто он такой?

- Журналист. Его зовут Фелипе Манчаи. Работает в журнале "Карретас". Я пользуюсь его услугами уже много лет. Через него вы сможете выйти на одну особу, которую мы подозреваем в тайном сотрудничестве с "Сендеро". Это корреспондентка "Вашингтон пост" в Лиме Моника Перес. Наполовину американка, наполовину перуанка.