Не добившись ответа на вопрос по поводу доблестности и родовитости , "витязь" обернулся к набитому залу и челюсть его почти дрожала, но не от страха:

- Эх вы, оглоеды, я же к вам за вспоможением явился, а теперь обида у меня на вас большая. Все вы тут - подложные, о Рязани-городе не печалитесь, да и за славян радеете неистинно. Одеты богато, как лучшие люди, но мыслями и речами - холопья низкие.

Путята легким толчком уронил трибуну, сгреб докладчика в комок и поволок в угол, чтобы примерно там наказать.

- Поскольку ты человек безродный и подлый, то наказанию будешь подвергнут телесному. Ввиду отсутствия кворума бить тебя стану один. Будет тебе и калинка-тошнилка и малинка-морилка.

Тут к "витязю" и подскочило двое здоровенных дядек из патриотической военизированной организации "Бумбараш" - в камуфляжном, но с лампасами, сапоги хромовые, морды сияют усердием. Подскочили и вскоре упали. Один из них получил обушком чекана промеж бровей, а другому Путята двинул своим стальным наличником в лоб, успокоив всерьез и надолго.

- Вот и конец ристалищу-дристалищу, - объявил "витязь". - Быть мне с вами противно, потому как вы невежи, поганства исполненные, а убить вас всех - времечка сегодня нет, торопиться же в этом деле не хочется.

Путята сгреб со стола президиума подряд все угощения - в свою котомку - и пошел обратно, придавив по пути сапогом низко расположенного докладчика. Тот как раз ползал по ковру, пытаясь найти свои очки. Заодно и цепь золотая свесилась с шеи.

- А может кто из вас хочет узнать правду-истину о гибели городов русских? - молвил "витязь", остановившись вдруг.

- А никому это и не надо знать, жидовский богатырь, - закричала какая-то женщина со строгим, словно закопченным лицом. - Уходи, пархатый и жестоковыйный, проваливай туда откуда ты явился, сатаноид ветхозаветный. Вот у американцев истории нет и отлично живут. Нам она тоже ни к чему. Мы верить должны во что-то светлое и сладкое, а не в то, что нас били двести лет по мордам...