- Что вопили крестьяне-то? - спросила Светлана и Митя снова поразился ее взгляду - неожиданно внимательный, цепкий, даже горящий. Неужели она что-то усмотрела в этом бреду? Но какое ей, путане, дело, если даже она когда-то работала в кирпичевском институте лаборанткой. Или она точно из ментуры?

- А всякое фуфло несли. Бесовская сила, чур меня, кикимора, леший, вонючка...

Светлана, не забывая поводить боками, подошла к Путяте и смело предложила:

- Эй, пахан, покажи-ка локотки.

Путята приподнял лохматую бровь, однако засучил рукава кольчужной рубахи. Локти выглядели нелучшим образом. Как будто с наплывами грубой кожи.

- А теперь спину. - не унималась Светлана.

- Да что ж ты конкретно срамишь меня, баба. - резко отозвался Путята.

- Дай-ка я покажу, - Еруслан резко сбросил свою кожаную безрукавку и драную рубаху из гунки. Дмитрий со Светланой увидели на его широченной спине странные шипы, выраставшие как будто из позвонков. Цепь их доходила аж до затылка. На груди же имелось странное покрытие, изрядно напоминающее грубую чешую.

- Еще на загривке, под волосами. - сказал Еруслан не без гордости. - Оттого мне железа меньше, чем другим носить надобно. Может еще порты снять?

Да, дело осложняется, подумал Митя, психические отклонения у этих типов органично дополняются соматическими. СПИД у них, что ли. Или облучились? Сперли где-нибудь плутоний и облучились.

Светлана провела пальцем по еруслановым шипам и неожиданно сказала:

- Спинная элетрочувствительная линия плюс хранилище условных рефлексов. Павлов, ты меня слышишь?

Затем смело погладила чешую бандита и добавила:

- Порог Ходжелла.