Кэтрин Йорк в его отсутствие подтащила стол поближе к огню и теперь поправляла перья, чтобы дым лучше проходил между ними. Груда перьев на каркасе, сделанном из стоек беседки, выросла. Криспин поставил корзину у ног женщины и отошел на шаг.
- Миссис Йорк, я принес перьев. Может, пригодятся.
Женщина покосилась на небо, затем взглянула на Криспина и недоумевающе покачала головой, словно не узнала его.
- Что это?
- Перья. Для этого вот, - он указал на шалашик. - Это самые лучшие, красивее я не нашел.
Кэтрин Йорк опустилась на корточки. Сандалии скрылись под подолом. Она пробежала пальцами по разноцветным перьям, словно пыталась разобрать, каким птицам они принадлежали.
- Красивые. Спасибо, капитан, - она встала. - Я бы взяла их, но мне нужны только такие, - она показала на стол, и Криспин увидел разложенные на нем белые перья. Он выругался про себя и шлепнул ладонью по прикладу.
- Голубиные! Все до одного - голубиные! Как я сразу не заметил! - Он взял корзину. - Я принесу вам таких же.
- Криспин... - Кэтрин Йорк взяла его за руку и задумчиво посмотрела ему в лицо, будто думала, как бы повежливей спровадить его со двора. - У меня достаточно перьев, спасибо. Оно почти готово.
Криспин поднялся и, не придумав, что ответить светловолосой женщине, чьи руки и платье были покрыты легким пухом голубей, поднял корзину и зашагал к лодке.
На обратном пути он выбросил в реку все перья, и за лодкой тянулся по воде длинный белый след.
В ту ночь Криспину снились гигантские птицы, парившие в озаренных лунным светом небесах. Внезапно он проснулся, услышав тихий трепет крыльев и неземной, ни к кому не обращенный клич в вышине. Лежа на ржавой койке в капитанской каюте, прислонясь затылком к ржавой переборке, Криспин слушал шелест крыльев над мачтой.