— Это сендеровцы, — произнес он без всякого выражения.

Нагнувшись, он снял с шеи одного из убитых хорошо знакомую ему восьмиугольную медальку с изображением какого-то святого, затем выпрямился и посмотрел перуанцу в глаза.

— Его звали Питер Рамирес, — сказал он все тем же ровным голосом. — Один из лучших наших агентов.

Под его взглядом Ферреро невольно отшатнулся: ему показалось, что американец вот-вот выстрелит в него. Но Том Барнс лишь склонился над вторым трупом и добавил:

— А это Майкл Диас. Двадцать восемь лет.

Ферреро сжимал в руках «стар», проклиная свое бессилие. Языки пламени постепенно угасали, бросая на все вокруг призрачные красноватые отсветы.

Мрак окутал распростертые на земле тела, но в воздухе по-прежнему стоял сладковатый запах смерти.

Том Барнс повернулся к перуанскому офицеру.

— Эту операцию организовали вы, — многозначительно обронил он.

Полковник Ферреро машинально погладил свою лысину и пробормотал, запинаясь:

— Не думаете же вы, что... Это неслыханное зверство. Виновных постигнет кара, я вам кля...

— Я думаю, что нет такой гнусности, которая была бы невозможна в вашей дерьмовой стране, — процедил Том Барнс. — И голову даю на отсечение, что этих негодяев никогда не найдут. Они уже далеко, ваши идиоты могут не потрясать оружием.

Агенты «Диркоте» окружили их, онемев от ужаса. Кровь бешено стучала в висках американца, на лбу вздулись вены. Опустив голову, он грязно выругался.

Ферреро негромко отдал приказ, и двое солдат набросили на убитых пончо. Затем он обратился к Тому Барнсу.