— Они взорвали фургон, — сообщил полковник. — Значит, они еще здесь.
— Нет, — покачал головой американец. — Подложили мину или взрывчатку...
Он знал — террористы не сумасшедшие, чтобы оставаться на месте преступления. Полковник быстро заговорил по-испански в рацию: просил прислать подкрепление. Один из его людей выпустил красную сигнальную ракету, которая рассыпалась снопом искр, на миг осветив погасшие серп и молот. Ферреро вдруг выпрямился и погрозил кулаком раскинувшемуся под холмом бидонвилю.
— Грязные скоты! Мы еще доберемся до вас...
Ответом ему была лишь ночная тишина. Где-то вдалеке, за Римаком, взвыла сирена: к ним уже спешила помощь. Фургон все еще горел. Вытянув шею, Том Барнс увидел темные фигуры, копошившиеся вокруг выброшенных взрывом из машины тел: трущобные жители искали, чем поживиться. Вне себя от ярости полковник Ферреро, не целясь, выпустил по ним автоматную очередь, и мародеры разбежались.
Вой сирены приближался. Том Барнс встал с земли и бросил полковнику Ферреро:
— Взгляните-ка.
Он подвел его к трупу Питера Рамиреса и осветил фонарем то, что осталось от лица.
— Посмотрите. Выколотые глаза, вырванный язык — это методы индейцев кечуа.
Таким пыткам члены «Сендеро Луминосо» подвергали крестьян, принявших сторону правительства, тех, кого они называли «софонес» — стукачами.
Итак, операция по внедрению, которая должна была привести к «товарищу Гонсало», окончилась трагедией на этом мерзком голом холме. «Сендеро Луминосо» нанес удар со своей обычной жестокостью, недвусмысленно предупредив своих противников. Террористы снова посмеялись и над «Диркоте», и над ЦРУ. Только на этот раз жертвами их зверств пала не горстка темных крестьян из окрестностей Аякучо, а двое американских граждан.