- Сынок, огоньком приветным горит образ твой в моём сердце, ведь ты кровинушка моя. Какая-то девица будет любить тебя за силу, другая за красу да стать молодецкую, но их не слушай. Вот признается кто, что люб ты ей весь, какой есть, почитай, нашел ты свою горлицу.

Материнская мудрость - что заповедный горный хрусталь: и дураку ясна.

Но не таков был Буреломушка. Прознал он, мол, у соседнего князя Страхолюда есть дочь на выданье красоты неописуемой. Звалась княженка Хитроглавкою.

- Хочу, - говорит богатырь, - глянуть. Вдруг там невеста меня дожидается, а я тут бездельничаю: бошки подлецам кочевым сношу да землю в мирное время мизинчиком пашу, пожары плевком тушу да зерно ладошками мелю-порошу. Поеду, женюсь-ка на Хитроглавке.

Богатырское дело не хитрое. Оседлал молодец верного коня Паровоза (именем сим конь наречён был, ибо двоих таких, как Буреломушка, мог нести) и подался к Страхолюду.

День едет, ночь спит. На пятый день повстречал на пути вещего старца Беломора.

- Низкий поклон тебе, дедушка, - Буреломушка спешился и уважительно заговорил с Беломором. - Здравия те и величия. Ныне и присно, во веки веков.

- И тебе аминь, сынок, - беззубо улыбнулся старец. - Вижу, куда путь держишь. И судьбу твою вижу. Сейчас предрекать стану... Примешь ты смерть от коня свое... нет, это не тебе... но ровно в полночь карета превратится... чур меня, чур, это вообще дурь тевтонская... ага... вот! Не ходи в земли Страхолюдовы, не ищи любови Хитроглавочки! И себе помочь не сладишься, и другим всю жизнь испортишь...

- Да курил я тебя, Беломор, за такие слова! - обиделся богатырь, вскочил на верного Паровоза и двинулся дальше.

Ничего не ответил вещий старец. Покачал пепельной головой, погас взором и побрел восвояси.

Долго ли коротко ли, никто так и не померил. Буреломушка въезжает в стольный град княжества Страхолюдова. Народ там всё больше диковинный: кто горбат, тот хром, эти вовсе культяпистые, а некто и безнос. "Ужель и Хитроглавка такая же чуда-юда?" - заопасался богатырь, а сам ко двору правит.