— Ну и что мне теперь делать? — тоскливо спросил Макс у телефонной трубки.

— Вешайся, — жизнерадостно посоветовала трубка. — Кончилась твоя «Транснефть», все, финиш. Я только сейчас оттуда — офис оцеплен, прокурорские уже в здании. Завтра ее акции будут стоить не дороже резаной бумаги.

— Мама дорогая, — застонал Макс, — я же неделю назад все в них вложил! Все, понимаешь?! Дом на Кипре продал, квартиру на Кутузовском… У брокера с плечом один к десяти накупил этой «Транснефти»… ведь обещали мне, что после контракта с англичанами она на сто пунктов взлетит…

— Сочувствую, — хмыкнул его собеседник. — Попробуй завтра с самого утра их слить, хотя, конечно, слухи быстро расходятся… Но, может, хоть что-то вернешь…

— Мне не нужно хоть что-то, — чужим, мертвым голосом сказал Макс. — Я ведь еще и в долги влез… Убьют меня, Шурка…

В трубке помолчали.

— Тогда беги, — проговорил наконец Шурка. — На билет-то деньги еще есть?

— Ага, — Макс зачем-то полез в бумажник. — На билет есть, хоть до самой Бразилии… Только что я там делать буду?..

— А можно еще, — сказал Шурка, — пойти да купить себе Синюю птицу. Знаешь, некоторым помогает. Не, че ты материшься, я ж серьезно!.. Я сам вон у нас в газете материал делал: «Синяя птица спасает ребенка!»…

Макс нажал отбой и прошел по мягкому ковру к зеркальному бару. Достал оттуда бутылку «Гленливета» и налил полный стакан. Выпил, не закусывая. Налил еще.

После третьего стакана он схватил мобильник и, путаясь в кнопках, набрал номер.