Банк стоял на небольшой площади, и Пуаро попросил остановить машину не у подъезда, а чуть поодаль. Слева помещался банк "Дисконт" конкурирующая фирма. Пуаро удостоил этот банк лишь беглым взглядом. Справа стоял пятиэтажный дом с многочисленными вывесками адвокатских контор, посреднических бюро и редакций газет с непонятными названиями. Из-за банка виднелся угол длинного строения, в котором, по словам Вильнера, размещалось отделение министерства со странным химическим названием "Министерство абсорбции". Мы же остановились у входа в довольно мрачный трехэтажный дом со множеством почтовых ящиков в подъезде. Домовладелец наверняка извлекал из этого монстра немалые доходы.

- У вас есть список жильцов? - обратился Пуаро к сопровождавшему нас израильскому полицейскому. Тот покачал головой.

- Список, господин? Здесь съемные квартиры, где живут, в основном, новые репатрианты из России. Жильцы меняются едва ли не каждый месяц. Впрочем... Эй, Ицик!

Подошел нелепо одетый молодой человек: на нем была грязная майка до пупа, короткие штанишки и сандалии на босу ногу.

- Ицик, - объяснил полицейский, - метет тротуары в этом районе уже второй год. Сам он тоже из России. Был программистом, память прекрасная. Ицик, этот господин хочет...

- Добрый день, месье Пуаро, - сказал Ицик, улыбаясь во весь рот. Добрый день, полковник Гастингс!

- Я же говорил, что он знает все, - ухмыльнулся полицейский, Пуаро гордо выпятил грудь, а я скромно потупился.

- Дорогой друг, - обратился Пуаро к дворнику-программисту. - Меня интересуют жильцы этого дома. Причем только те, кто живет здесь не менее трех недель.