Она закрыла дверь и прислонилась к косяку.

- Боже, ну и туша!

- Видела бы ты меня в молодые годы - тогда я с виду тоже был как бочка. Который час?

- Начало двенадцатого. Я отваливаю, Марти. Клиентов нет. Надо быть сексуальным маньяком, чтобы в такую жару хотеть...

- Ладно, лети, моя птичка.

Она устало улыбнулась.

- Меня хоть выжимай. На рабочих местах только я и Дора. Джин так и не пришла. Деньги я оставила у Дьюи.

Вот ещё что мне нравится в Барбаре: она честная девочка. Мне перепадала половина с каждых трех "зеленых", которые зарабатывали девочки. Из этой суммы двадцать пять центов шло Дьюи, ночному портье, а он уж сам договаривался с Лоусоном - балагуром, сменявшим его у стойки утром. Кенни, носильщик, получал пятнадцать центов впридачу к своим чаевым. Из своей доли я отстегивал местным полицейским. Коропорация на Гровер-стрит, 52 получала свою долю законным путем: за номер наши клиенты платили два-пятьдесят. Тариф был не Бог весть какой, но и не совсем уж бросовый. Если дела в конце недели складывались удачно, у нас в отеле работали сразу десять девочек.

Я надел чистые трусы, а Барбара спросила:

- Что, уже на боковую в такую рань?

- Меня желудок довел. Пучит, да и общее состояние преотвратное.

- В такую жару нельзя есть что попало, Марти. Попей теплого молока с вареным рисом - желудок успокоится. И перестань пить!

- Милая, да я курить даже не могу, какое уж тут спиртное!

Зазвонил телефон. Судя по характерному зудению, внутренний вызов.

- Мой Гарольд уж и минуты потерпеть не может! - вздохнула Бербара. Мне сейчас не до разборок.

- Скажи своему Гарольду, что если он тебя хоть пальцем тронет, я ему башку проломлю, этому жирному кобелю!

Но это я соврал. .Я бы не отказался отмутузить Гарольда, потому как всегда терпеть не мог сутенеров, но администрация "Гровера" от этого не пришла бы в восторг.