- Огромное спасибо, Анита! - сказала Моника - Не могу поверить, что я забыла ее.

Я могла поверить, но я просто улыбнулась и промолчала. Молчание - лучшее средство для меня и Моники. Вверх пронеслась толпа маленьких девочек, одетых в версии его костюма, и он заерзал, чтобы я опустила его вниз. Я сделала это с радостью.

Моника наблюдала, как он убегает с другими из своего класса, с этим особенным материнским взглядом: гордость, любовь и почти владение. Я никогда не сомневалась, что она любила своего маленького мальчика. Это была одна из причин, почему я была добра к ней.

Она повернулась ко мне, все еще улыбаясь.

- Я так рада, что вечер сегодня, так что завтра я смогу сконцентрироваться на делах.

Я кивнула и попыталась сбежать. Моника явно была лучшим юристом, чем человеком, по меньшей мере Жан-Клод доверял ей подготовить контракты, которые могли быть подписаны или не подписаны завтра. Я доверяла Жан-Клоду в отношении бизнеса.

- Согласна, - сказала я и попыталась ускользнуть.

Она схватила мою руку. Мне не нравилось, когда меня трогали неблизкие мне люди. Я подхватила ее под руку, но она, казалось, не замечала. Она наклонилась и шепнула

- Если бы мне предложили семнадцатилетнего мальчика-игрушку, я была бы больше взволнована, Анита.

Мэтью не было видно, поэтому я позволила моим глазам выразить, насколько порадовал меня ее комментарий. Моника отпустила мою руку, ее глаза немного расширились, а лицо сделалось удивленным.

- О, перестань, Анита, какая женщина не была бы польщена?

- Во-первых, я еще не решила, позволить ли ему остаться в Сент-Луисе, когда они привезут его завтра из Вегаса. Во-вторых, больше никогда не называй его мальчиком-игрушкой.

- Какая чувствительная, - сказала она, затем ее лицо смягчилось и глаза загорелись от мысли, которая, я не сомневалась, мне не понравится. - Уже защищаешь его, Анита. Смотри-ка, должно быть он лучше в постели, чем попадались мне в этом возрасте.