— Хорошо? — теперь уже полушепотом повторил с недоумением надзиратель. — Тебе хорошо… а я с кем останусь?..

Испуг Уже прошел, и к Марку вернулась светлая вера в скорое светлое будущее.

Надзиратель тем временем вытащил из кармана гимнастерки бумажку и протянул ее Марку.

— Что это? Твой адрес? — спросил Марк, разворачивая маленький четырехугольничек.

— Адрес тюрьмы, — ответил надзиратель. — Если снова возьмут, попроси, чтобы тебя снова сюда прислали… Начальник говорил, что у тебя друзья в ЦК, неужто не устроят?..

Марк пообещал.

— Ну ладно, — тяжело вздохнул надзиратель. — Собирай вещи и жди.

Надзиратель ушел. Марк осмотрелся.

— Какие вещи? — спросил он сам себя, заглядывая под нары.

Все вещи, находившиеся в камере, принадлежали тюрьме, и Марк не хотел брать чужого.

Кузьма с интересом наблюдал за хозяином, расхаживавшим по камере широкими шагами свободного человека.

Наконец дверь снова открылась. В проеме стояли двое надзирателей и начальник тюрьмы Крученый.

— Вы готовы? — спросил начальник тюрьмы.

— Да, — ответил Марк, поправляя на носу очки с толстыми стеклами.

— Тогда пойдемте!

Марк взял клетку с Кузьмой и подошел к двери.

— Птицу оставьте! — строго проговорил Крученый.

— Как? — вырвалось у Марка. — Как оставить? Где?

— Здесь оставьте, — спокойно продолжал начальник тюрьмы. — Амнистия распространяется только на вас. По состоянию здоровья. Птица на здоровье не жаловалась и, значит, остается досиживать срок.

Марк сделал несколько шагов назад и остановился посередине камеры, крепко сжимая в правой руке кольцо клетки.

— Выходите! — требовательно прогремел Крученый.

— Нет, разрешите мне тоже тогда…

— Что тоже?

— Тоже досидеть свой срок… я ведь без птицы — никто… так просто, паразит…

— Совсем болен, — покачал головой Крученый. — Еще каюкнется тут в тюрьме… А ну, отберите у него птицу и выведите за ворота! — приказал начальник надзирателям. — И туда же ему чемодан его вынесете! Все, исполняйте!