Время шло, а Таня Селиванова все не приезжала. С наступлением осени пошли дожди, и природа, одуревшая от летнего солнцепека, наконец ожила. Трава и листья на деревьях налились зеленью.

В Краснореченск снова приехал ОРСовский поезд-универмаг, и каждый вечер вокруг его вагонов-отделов толпились люди. Больше всего людей было у вагона с надписью «Одежда».

Добрынин тоже подходил туда пару раз. Купил себе ботинки на зиму и в вагоне «Консервы» купил несколько банок сгущенного молока.

Жил он снова у себя в квартире, ???? ? ?????? ? ???????? ??? ??????: ?? ?????? ??????. ? ??????? ? ???? ?????? ?????? ?????? (c)дна кровать — вторую, на которой спал Ваплахов, забрали школьники. Дело было в том, что Краснореченская средняя школа решила организовать музей Дмитрия Ваплахова, и уже несколько раз приходили к Добрынину пионеры и комсомольцы, просили передать им личные вещи Ваплахова. Потом стали приходить юнкоры с блокнотами, и сидели они на кухне с народным контролером допоздна. Добрынин поил их чаем и рассказывал о своем погибшем друге, а они строчили мелким почерком эти рассказы в блокноты, составляя, таким образом, героическую биографию. Несколько раз сам Добрынин ходил в школу, чтобы выступить перед детьми, и теперь на улице его часто окликали школьники, здоровались, подбегали, чтобы пожать ему руку.

Время шло. Дожди продолжались, и продолжалась жизнь, заполненная трудом и мыслями.

Если вечер выдавался тихий, Добрынин садился на кухне. Садился и читал. Или чьи-нибудь стихи из своей большой уже библиотеки, или третий том книги про Ленина.

В этот вечер он раскрыл книгу про Ленина. Так много было связано в его жизни с этим именем. С именем Ленина, или, как его называли на Севере — ЭкваПырисем. И сам он свою жизнь сравнивал с его жизнью, и свои мысли-с его мыслями. И радовался, замечая, как похожи были их мысли, но потом понимал, что его, Добрынина, мысли — это то, чему он научился от Ленина. И все равно радовался, но радовался скромно и тихо.