Так и вышло у них. Поймал старик десять рыбин больших и ведро мелюзги, а Ленин ничего не поймал.

Вернулись они после обеда. Там же на берегу какой-то рыботорговец купил всю рыбу у Митрича за червонец. Обрадовался Митрич и решил приятного собеседника в кофейню пригласить.

Снова пришли они в кофейню на набережную, где накануне познакомились.

Только теперь уже Митрич заказывал официанту. Заказал он каждому по кофе и по заварному пирожному.

Сидели они и снова о море говорили.

Вдруг слышит Ленин: мальчишка-газетчик по набережной бежит и кричит на ходу: «Правда„! Кому „Правду“!“ Извинился Ленин, вышел и купил газету.

Полистал, почитал «Правду» и понял, что пора назад в Кремль. Понял, что много еще дел впереди. Но перед тем, как идти к татарке свои вещи собирать, вернулся он в кофейню и крепко пожал на прощанье руку Митричу. «Спасибо за науку!» —сказал и в Москву уехал».

Закрыл Добрынин книгу и задумался. Мысленно искал какой-нибудь смысл прочитанного, но что-то мешало этому поиску. Что-то отвлекало Добрынина, и он, не удержав под контролем разума поток мыслей, отпустил его. И сразу все стало ясно. Отдых — это слово, как магнит, перетянуло к себе такие, казалось, правильные целенаправленные мысли.

«…Ленин отдыхал, а я нет… и никогда на море я не был… пирожных не ел…» — мысли Добрынина вышли полностью из-под контроля разума и плясали теперь в голове народного контролера дико и разнузданно.

Стыдно стало Добрынину за них, да и за себя. И он напрягся, пытаясь подумать о чем-нибудь другом, чтобы отвлечься от отдыха и пирожных, попробовал подумать о труде; но отдых снова перетянул мысли к себе. И тогда Добрынин задумался об урку-ёмце.

И все стало на свои места. И проявился у рассказа смысл, смысл-совет, смысл как руководство к действию.

«Надо показывать искренний интерес к тому, чем занимаются люди!» — сказал сам себе Добрынин.

А за окном шуршал листьями деревьев прохладный осенний дождь.