Сниффи заметил на ее висках бисеринки пота. Несомненно, ее организм требовал новой дозы дурмана.
- Тебе не обойтись без очередного вливания, - сказал он. - Подумай, сколько больных погибнет, если ты ослабнешь или заболеешь.
- Уговорил. Но не здесь же...
Сниффи быстро оглядел обширное помещение госпитальной палатки. Повсюду на складных койках под одеялами цвета хаки лежали перевязанные окровавленными бинтами раненые. Никого постороннего и ничего подозрительного.
- Я быстренько уколю тебя в бедро, а ты мне дай несколько медицинских игл. А то мои совсем затупились.
- Ничего ты от меня не получишь!
- Да ладно тебе, Сесилия. У тебя же куча игл, ты как-никак руководишь госпиталем Красного Креста.
- Иглы предназначены только для тяжелобольных и умирающих.
- Без очередных доз омолаживателя мы все умрем естественной смертью. Такова логика жизни. Верно?
Сесилия уныло кивнула и провела Сниффи в операционную, отделенную от палат брезентовым пологом.
- Ты молод только внешне, но ум и опыт у тебя как у взрослого мужчины, - злобно прошептала она. - Так и не корчи из себя мальчишку, веди себя соответственно возрасту.
- Теория Фрейда ко мне не подходит. А вот у тебя, согласно этой теории, явная склонность к самопожертвованию и самоубийству.
Доктор Рассел, прикусив нижнюю губу, повернулась к Сниффи спиной, приспустила брюки и слегка нагнулась. Сниффи достал шприц, набрал в него жидкость из баночки прямо через крышку и, слегка шлепнув Сесилию по ягодице, вонзил иглу.
- Черт! Игла-то у тебя тупая!
- Я предупреждал!
Они вернулись на скамейку перед деревянным столом. Сниффи принялся с интересом наблюдать за действием дурмана. Вскоре на бледных щеках Сесилии проступил румянец, руки задрожали. Пытаясь скрыть довольную усмешку, она встала, потянулась и зевнула.
У входа послышался топот, а через секунду в палатку вошли люди в форме. Европейцы! Сниффи юркнул под стол, переполз в операционную и стал украдкой наблюдать. Доктор Рассел встала навстречу гостям - двум рядовым, вооруженным миниатюрными автоматами французского производства, и сержанту с тяжелым, будто вытесанным из гранита подбородком. Один из солдат толкал перед собой тележку из нержавейки, уставленную белыми баночками с латинскими надписями и красными крестами на этикетках.