- В мелочности идей вас не упрекнешь, - прокомментировал речь Шпитцлера Сниффи.

- Мы серьезно работаем над своим проектом, - сказал Шпитцлер. - К несчастью, ощутимых результатов пока не достигнуто.

- Удивляться нечему! - восторжествовал Сниффи. - Ведь для осуществления вашей затеи нужны не умники профессора из университетов, а настоящий гений!

- Вот потому-то мы столь усердно разыскиваем Сидни Хаверкемпа, пояснил Шпитцлер. - Он подлинный гений. Но к тому же он еще и аморальный тип. Именно из-за него на Земле погибло три миллиарда человек. Отыщите для нас Хаверкемпа, мы вгоним в него пулю гуманизма, перевезем в Цюрих и засадим за работу в фармацевтической лаборатории. Он наверняка справится с поставленной задачей, и тогда мы изменим мир к лучшему.

- Пулям гуманизма я предпочитаю пули старого образца, - заявил Рокфеллер. - Они гораздо дешевле, да и действуют эффективнее.

- Не представляю, каким образом Хаверкемп использует здесь свои гениальные способности, - сказал Шпитцлер, не обращая внимания на Рокфеллера. - Он расходует свой интеллект попусту. Доставьте его нам, и он сможет работать во благо человечества и, быть может, даже загладит свою вину перед людьми.

Говорил Шпитцлер напыщенно, но в голосе его звучал холод. Именно такие напыщенные, произнесенные холодными безучастными голосами речи преподавателей в старших классах школы, а затем в университете в былые времена приводили Сниффи в ярость. И сейчас в его душе разразилась буря.

- Загладит свою вину перед людьми?! - воскликнул он. - Как бы не так! Да лет через двести вы будете благодарить Сидни Хаверкемпа, стоя на коленях!

Шпитцлер, спокойно оглядев его, произнес:

- Хаверкемп совершил величайшее преступление в истории человечества.