- Вы станете у нас заложниками, - пояснил Рокфеллер. - Только так и можно обходиться с вами. Подумаешь, пуля гуманизма!

Форбос встал и пошел на европейцев. Шпитцлер, как стоял с простертыми руками, так и остался на месте. Андолини поспешно сжал в руках видеокамеру.

В комнате полыхнула непереносимо яркая вспышка белого света.

Сниффи мгновенно ослеп.

- Я не вижу ни черта! - заорал Рокфеллер. - Чертовы ублюдки ослепили меня!

В комнате послышались грохот мебели и сдавленные проклятия.

- Я у двери, шеф! - членораздельно вскричал вдруг Форбос. - Проклятым европейцам не сбежать!

- Молодчина, Форбос. Отлично сделано.

- Спасибо, шеф. Но я по-прежнему ни зги не вижу.

- Я тоже, - поделился Сниффи.

Все действительно было погружено в багровый туман. Сниффи побрел, как ему представлялось, к середине комнаты. Наконец ступня его ухнула о металл.

Он нагнулся и вытащил из ящика ручной пулемет. Обойма, к счастью, уже была вставлена. Тяжелое оружие внушило ему силу и уверенность в себе.

- И правда, шеф, - сказал Сниффи, - крошка немного весит. А как из нее стрелять?

- Не пори горячку, Снифф, - остановил его Рокфеллер. - Ведь мы даже точно не знаем, остались ли ублюдки-европейцы в этой комнате.

- Они здесь, я чую, - крикнул Сниффи. - И дыхание их слышу. Буду целить на звук.

- Сниффи, сынок, ты ведь никогда не был метким стрелком. Да и вряд ли понимаешь, какая грозная игрушка у тебя в руках.

- Порядок, шеф. Я уже нашел спусковой крючок. - Сниффи отступил на шаг, приподнял ствол пулемета и сказал, возвысив голос: - Эй, вы, двое! Сдавайтесь или станете дырявыми, точно сыр! - Он засмеялся. - Дырявыми, точно ваш любимый швейцарский сыр!

Ответа не последовало.

- Вы знаете, о чем я говорю?!

Молчание.

- Шеф? - позвал Форбос. Он оказался много ближе, чем предполагал Сниффи, и слева, а не справа. - Я надежно заблокировал эту дверь, но, быть может, она ведет вовсе не наружу, а в соседний кабинет? Может, европейцы уже унесли ноги?