– Слышьте, мужики, зачем он мне? Да я и не пью его, зелёный-то.

– Ну, тебе лучше знать, зачем, - устало отозвался Арсений.

Щербина расковырял одну пачку и в изумлении уставился на серую труху внутри целлофанового пакета.

– Не, это как же пить-то? - в сомнении пробормотал он и принялся сватать многострадальный чай немолодой женщине на соседней лавочке. Та, растерявшись от напора, одну пачку действительно перекупила, сунула в щербинину ладонь мятые десятки и быстро вышла в тамбур.

Михалыч похохатывал и совал Щербине минералку, тот отнекивался, а потом разом задремал с истерзанной пачкой в обнимку, обвиснув худыми плечами, уронив вялую челюсть.

Арсений бездумно провожал глазами бесконечные столбы.

Он и сам, похоже, задремал, потому что из окна глянул вдруг начальник сектора, и не лысый, как положено, а с буйной рыжей гривой и дьявольским огоньком в глазах. Ядовито сообщил, что программисты потеряли архив с чертежами, а значит, Арсению срочно цифровать все заново, иначе плакала квартальная премия... на этом месте он вздрогнул и пробудился в холодном поту.

С соседней лавочки звонко бранилась сухонькая старушка в белом платочке. Длиннолицая девушка нервно подбирала юбку, косясь в проход.

В проходе суетливо ползал Ванька Щербина.

– Это ж надо, ироды, развели тварей! - взвизгивала бабулька.

Арсений, все еще в тумане со сна, глянул вниз. Огибая неровную вдавлину, по грязному полу бегали здоровенные чёрные муравьи.

– Ладно тебе, бабка, подумаешь, муравей, - чуть заплетаясь языком, уговаривал Щербина.

– Муравей! - взвилась старушенция, - Почём я знаю? Может, ты специальную бактерию выпустил, заразную, вот хоть с гриппом этим... из Китая который!

– Ну ты, бабка, вообще...

В голове у Арсения все встало на места. У Ваньки в рюкзаке открылась банка с наживкой, и муравьи живо проторили тропку на свободу. Вот собирай их теперь.