Стегман подъехал к углу Рокэвей-Парквей и повернул налево.

— Можешь начинать рассказывать, — сказал он.

Паркер показал на передатчик под приборным щитком.

— Если ты не вернешься через двадцать минут, диспетчер вызовет тебя, верно?

— И если я не отвечу, он свяжется с остальными машинами. Откуда ты узнал о Сидни?

— Я был с девчонкой. С Линн Паркер.

Стегман бросил на него быстрый взгляд, потом посмотрел на дорогу.

— Ты много знаешь Как получилось, что я тебя не знаю?

— Я только что приехал. Следи за дорогой. Здесь много детей.

— Я знаю, как водить машину.

— Может, лучше помолчим до пляжа?

Стегман пожал плечами.

Они проехали по Рокэвей-Парквей девять кварталов, миновали тоннель под Белт-Парквей и, сделав круг, выехали к широкому, мощенному камнем причалу, уходящему в Ямайский залив. У дальнего конца стояли два здания, а остальное пространство занимала автостоянка с несколькими маленькими чахлыми деревцами, окруженная бетонной дорожкой с перилами и скамьями.

Стегман затормозил почти на пустой стоянке и сказал:

— Залив загрязнен, купаться нельзя. Сюда только по вечерам приходят побаловаться мальчишки с девчонками. — Он повернулся к Паркеру. — Ну, и что случилось с Сидни? Он никогда не посмеет смыться с бабками.

— Он и не смывался. — Паркер достал из кармана конверт с деньгами и бросил его сверху приборного щитка. — Я забрал их у него.

Рука Стегмана потянулась к передатчику.

— В чем дело, черт побери? Что все это значит?

— Только дотронься до этой кнопки, и я сломаю тебе руку.

Рука Стегмана замерла.

— Я ищу Мэла Ресника, — кивнул Паркер. — Ты расскажешь мне, где он.

— Нет. Даже если бы я это знал.

— Расскажешь. Я должен передать ему, что он может ей больше не платить.