К нему домой я тоже нагрянул поздно ночью. Но, в отличие от доктора Коэлито, он все еще не спал. Работал за столом, документы какие-то бухгалтерские оформлял...

Сразу видать было - работящий человек, не какой-то там конвенционально психованный!

- Мануэль, ты что? - Он удивился, увидев мой пистолет.

Я объяснил, что убью его через несколько минут.

- Ты что, рехнулся, Мануэль?

Я задумался.

- Такие вопросы ведь не задают просто так. - Поразмыслив, сообщил ему я. - Наверно, это тот случай, когда сам вопрос уже является ответом.

- Погоди, погоди, - не унимался он, - объясни толком, в чем твои претензии ко мне, и мы, возможно, уладим все по-другому...

- Нет, - втолковывал я ему, - предрешенного уже не изменить. Но в ваших силах изменить свое отношение к тому, что должно произойти...

Он попытался врезать мне настольной лампой по голове. Но его руку резко дернуло назад.

- Вы позабыли выдернуть шнур из розетки. - Объяснил я, и выстрелил ему в правую ногу.

Он рухнул на пол, и пополз к выходу, при этом вопя:

- Помогите! Полиция!!!

Я тщетно пытался ему помочь:

- Отнеситесь с большим доверием к происходящему с вами, господин Санчес! Постарайтесь понять его скрытый смысл.

Но он не переставал визжать, пока я не выстрелил ему в затылок... Это было так трудно - уйти не поскользнувшись на его мозгах - весь пол у выхода был забрызган ими...

5

Отец Себастьян заметно дрожит - как будто все, о чем я рассказал, происходило не со мною, а с ним.

- Но почему, по какой причине тебе понадобилось их убивать? - В недоумении вопрошает он...

На самом деле, все началось еще до встречи с доктором Коэлито. В первые дни после гибели Вероники...

Тогда я впервые и задумался о серьезных вещах: о вечном и преходящем, о грехах и добродетели, о теле и душе...