Но тогда это безнадежное дело. Принятый в будущем код может быть каким угодно, тут миллионы вариантов, никакой жизни не хватит, чтобы их перебрать.

"Ну и все, - подумал я с разочарованием и вместе с тем с облегчением. Знания будущего не для нас, можно спокойно идти спать. Пустяк, но какой! Нам неизвестен и, верно, не станет известен волшебный "сезам, откройся!", который только и может поведать о той же физике..."

Я не успел моргнуть, как с чистых было страниц на меня в упор глянули слова и формулы!

Я с воплем вскочил.

Видение не исчезло. Передо мной были самые обычные на вид, типографским способом отпечатанные страницы...

И вместе с тем совершенно невероятные.

Я прикоснулся к ним, как к пылающим углям. Под пальцами замелькали страницы, в глазах зарябило от незнакомых слов, разноцветных формул, объемных схем и рисунков; вся тысяча листов была о физике - и какой! Я был близок к обмороку, ноги не держали, свет лампы то мутнел, то вспыхивал сухим блеском, но меня влекло дальше, дальше, еще дальше... "Хочу о генной инженерии, сезам, откройся! Хочу о... Хочу..."

И все открывалось, по мановению мысли тут же менялся весь текст.

Так просто! "Сезам, откройся!", принятые как код слова наивной сказки, древняя мечта-команда, и все, и ничего больше, и... И только ли наука?

"Хочу "Таинственный остров" Жюля Верна, сезам, откройся!" - выкрикнул я, и тут же передо мной возникли с детства знакомые слова:

"- Мы поднимаемся?

- Нет! Напротив! Мы опускаемся!

- ...Все тяжелое за борт! Все!.."

Значит, вот оно как. Наши далекие потомки не смогли, не захотели расстаться с давним и верным спутником человечества - с книгой. То, что я держал в руках, было ею, и даже большим - то была Книга.